До конца 2021 года в России должны принять закон, который будет регулировать строительство частных домов индустриальным способом. Об этом замминистра строительства и ЖКХ России Никита Стасишин заявил на Московском форуме лидеров рынка недвижимости в среду.
«До конца года будет принят закон, который позволит строить дома индустриальным способом, это действенный способ развития сферы ИЖС», — сказал Стасишин, добавив, что все остальные способы строительства также будут возможны. По его словам, в рамках закона будет создан реестр материалов и объектов, которые прошли госэкспертизу. Его также утвердят до конца года. Это будут не только объекты жилья, но и инфраструктуры — спортивной, образовательной, медицинской и культурной.
Индустриальное строительство — это строительство зданий и сооружений, которое ведется с помощью массового заводского изготовления строительных деталей и конструкций. Затем детали монтируются на строительной площадке.
Индустриальные дома Будовы – новое прогрессивное направление строительства
«То есть можно будет прийти в банк, выбрать дом, который ты хочешь — по нему будут сроки строительства и стоимость, прошедшие государственную экспертизу. Банк сформирует предмет залога, он понимает остаточную стоимость будущего проекта, и мы распространим все льготные программы, в первую очередь ипотечные, на такой индустриальный способ строительства ИЖС», — пояснил замминистра.
Банки считают перспективным это направление. В Сбере прогнозируют многократный рост кредитования сегмента ИЖС индустриальным способом. По словам вице-президента Сбербанка, директор дивизиона «Кредитные продукты и процессы» Сергея Бессонова, сейчас на долю таких кредитов приходится около 1%, а в перспективе двух лет сегмент может занять 15-20%.
Интерес к загородному рынку проявляют и застройщики городского жилья. За последнее время о планах выйти на загородный рынок заявили сразу несколько крупных столичных девелоперских компаний, которые специализируются на строительстве многоквартирных домов. Среди них группы ПИК, ЛСР, «Эталон» и «Самолет». «Мы видим большую перспективу в сегменте ИЖС, прежде всего, потому что у людей есть потребность в таком продукте. Люди хотят жить в местах, где лучше экология, в помещениях, которые больше городских квартир», — отметил, говоря о будущем сегмента, генеральный директор группы «Самолет» Антон Елистратов.
По словам Елистратова, правильно выстроенный продукт — с функциональными планировками, необходимой инфраструктурой, удобными ипотечными программами, — будет очень востребован у россиян. «Мы приобрели сейчас уже больше 3 тыс. га земли в нескольких регионах и в следующем году запустим пять проектов по строительству ИЖС», — поделился планами девелопер.
В конце сентября в Москве подвели итоги конкурса типовых проектов индивидуального жилого строительства (ИЖС), многоквартирных домов и инфраструктурных объектов, организованного «Дом.РФ» и Минстроем России. Это малоэтажные проекты с акцентом на дерево — их планируется реализовывать в первую очередь в сельской местности и малых городах, также граждане смогут использовать эти проекты и для индивидуального строительства. Жюри отобрали из 122 претендентов 40 проектов. Победителей определили в четырех номинациях — индивидуальные дома индустриального производства; блокированные дома; малоэтажные многоквартирные дома и социально-инфраструктурные объекты.
Дом для каждого | Как это сделано | Discovery Channel
Источник: realty.rbc.ru
Индустриальное домостроение: от конструкции к архитектуре
Публикуем 2 часть исторического очерка, посвященного индустриальному домостроению. От теории — к практике: дома с «бриллиантовым рустом», дом с «ажурными блоками» и другие экспериментальные серии крупноблочных жилых домов в Москве — в нашем новом обзоре.
Серия с «закругленным рустом»
Первая экспериментальная серия из четырех полносборных крупноблочных домов заводского производства была построена в Москве в 1939 году по проекту архитекторов Алексея Бурова и Бориса Блохина (Большая Полянка, д.4, Велозаводская, д.6, Валовая, д.11/19, Бережковская набережная, д.14). До этого в СССР строились дома из так называемых черновых шлакобетонных блоков без отделки. После строительства фасады таких домов покрывали штукатуркой. Буров и Блохин использовали офактуренные на заводе железобетонные блоки, на строительной площадке выполнялась только сборка дома. Это значительно ускоряло строительство, а отсутствие «мокрых» процессов (укладка бетона, нанесение штукатурки) позволяло собирать дома круглогодично.
Переход на полностью готовые, с отделкой крупноформатные элементы — в данном случае блоки, поставил перед архитекторами новую задачу осмысления тектоники фасада с кладкой стен из укрупненных элементов. К тому же в процессе производства блоков выяснилось, что допуск по толщине составляет до 3 см.
Для первой серии был выбран самый простой и традиционный способ горизонтальной укладки блоков с четырехрядной разрезкой по высоте этажа, с перевязкой. Однако сетка фасада, привычная в масштабе стены из кирпича, в габаритах почти метровых железобетонных блоков воспринималась как циклопическая кладка, абсолютно не уместная в жилой архитектуре.
Закругленный руст, придуманный Буровым чтобы визуально скрыть разную толщину блоков, еще больше подчеркивал несомасштабность кладки стандартным оконным и дверным проемам и противоречил «домашней» функции здания. Этот брутальный образ удалось смягчить отличающимися по тону от основных блоков горизонтальными тягами, карнизами и порталами. Балконы с изящными кованными решетками также придавали легкость фасадам. Однако сам автор проекта, архитектор Андрей Николаевич Буров, остался недоволен своим первым крупнопанельным детищем: «Получилось тектоническое сооружение, находящееся в прямом противоречии с масштабом индивидуального жилья и человека», — записал он в своем дневнике.
Начинавший свою жизнь в архитектуре как конструктивист, прошедший школу А. Веснина и М. Гинзбурга во ВХУТЕМАСе, Буров был очень щепетилен в вопросах соответствия архитектурной формы здания и его функции:
«Если архитектура жилого дома будет говорить о том, что это жилой дом, да к тому же дом, связывающий человека с природой — с чистым воздухом, с красивым пейзажем, а не выражать мощь, триумф, пафос, то есть то, что мы очень часто навязывали облику жилого дома, то как раз эти черты смогут быть развиты и (по контрасту с жилищем) выражены затем в архитектуре соответствующих общественных сооружений«. (Из книги «Об архитектуре»).
Поиск адекватной для крупноблочных жилых домов тектоники продолжился в следующих экспериментальных сериях.
Дома с «бриллиантовым рустом»
Вторая серия состояла всего из двух зданий, построенных в 1939-40 годах: на Дербеневской набережной и на Большой Полянке, д.3 Оба дома также, как и в первой серии, шестиэтажные пятисекционные.
Здесь была применена та же четырехрядная разрезка, но если в домах первой серии конструктивные швы между блоками акцентированы полукруглым рустом, то во второй они максимально завуалированы. Для этого плоскость блока визуально разбита на более мелкие фрагменты фальшивыми швами и росписью под «бриллиантовый руст» (как на стенах Грановитой палаты в Московском Кремле). Иллюзия рельефа позволила визуально скрыть сетку конструктивных швов. Из горизонтальных элементов на фасадах использован только венчающий карниз. Протяженный массив пятисекционного дома разбивают прямоугольные вертикальные фрагменты, акцентированные цветом.
А. Буров писал, что цвет, фактура способны придает материалу новое качество: «Очень дешевый материал — штукатурка — может служить прекрасным фоном для более дорогого материала, употребленного в небольшом количестве . Тот же принцип экономии относится полностью и к подбору материалов и их фактурному сопоставлению» (Из статьи «Проблемы Фасадов жилого дома»).
В соответствии с принципом индустриализации строительных процессов все работы по нанесению рисунка и фактуры выполнялись на заводе одновременно с производством блоков.
«В условиях городской среды, лишенной цветового окружения (пейзажа), особенно необходимо использование цвета в архитектуре. В архитектуре жилого здания уместно двух- и трехцветное решение основного материала и деталей».(из статьи «Проблемы фасада жилого дома»)
Ажурный дом
Наиболее точного воплощения логики крупноблочной конструкции в тектонике фасада архитекторы достигли в третьей экспериментальной серии, представленной единственным домом на Ленинградском проспекте. Работу над проектом Буров и Блохин начали в 1936 году, а строительство завершилось перед самой войной. За узорчатые решетки, отлитые из бетона по эскизам художника-графика Владимира Фаворского, москвичи прозвали этот дом ажурным. Решетками с узором скрыты лоджии на кухнях.
«Кладка наружных стен, состоящая из вертикальных простеночных блоков шириной от окна до окна и горизонтального ряда блоков-перемычек, предложенная авторами, была новаторской. Система двухрядной разрезки блоков впервые была применена в этом здании и впоследствии введена в строительные нормы, действующие до настоящего времени. Эта система позволила резко сократить количество типов сборных элементов, что упростило технологию производства и монтаж здания». (Из книги О. Ржехиной, Р. Блашкевич, Р. Буровой «А.К. Буров».)
Вертикальные блоки высотой на весь этаж выполнены в виде лопаток, а междуэтажные плиты трактуются как карнизы и тяги. Как и в двух предыдущих сериях, вся фактура отлита в процессе изготовления блоков на заводе. Ажурные решетки также заводского изготовления, отлиты из бетона.
Легкий муаровый рисунок делает бетон похожим на мрамор. Говорят, что производители не могли добиться ровного цвета блоков. Тогда Буров предложил добавить в состав бетонной смеси краситель. В результате получился архитектурный бетон, имитирующий мрамор.
Внутренняя планировка «Ажурного дома» также отличается от предыдущих серий — в ней Буров частично возвращается к идее дома-коммуны с элементами «обобществленного быта». П-образное в плане здание имеет всего один вход. Из большого холла лестницы ведут в жилые блоки с широкими коридорами, в которые выходят небольшие по площади квартиры. Первый этаж отведен под общественные функции: гастроном, столовую, ясли, сад. По замыслу Бурова, жильцы дома могли попасть в любое из этих помещений не выходя на улицу, через специальную дверь в холле.
«Ажурный дом» проектировался с перспективой внедрения в серийное производство в качестве массового жилья для обычных, «не номенклатурных» граждан. Квартиры в нем небольшие, система коридорная, а кухни всего по 4,5 м (соответствует площади рационализированной кухни, разработанной в 1928 году Секцией по типизации). В массовое серийное производство этот дом так и не пошел.
Также, как и две предыдущих серии крупноблочных домов Бурова-Блохина. Но эта экспериментальная работа, проверенная на 3 сериях домов, дала возможность на практике проверить и усовершенствовать технологи полносборного строительства, найти наиболее точную конструктивную схему, оптимальную тектонику фасадов. Архитекторы Буров и Блохин доказали, что понятия «индустриальное домостроение» и «качественная, разнообразная архитектура» отнюдь не противоречат друг другу.
В Ленинграде в 1950-х годах крупнопанельными зданиями застраиваются целые кварталы. Конкурс 1953 года, который провел Ленинградский Союз архитекторов, выявил большое разнообразие приемов композиции фасадов жилых домов крупноэлементного индустриального строительства. В Москве в послевоенный период крупноблочная технология практические не развивалась, уступив место крупнопанельной. История становления этого направления — в следующей публикации.
В заключении несколько слов об удивительной личности автора первых крупноблочных серий домов — архитекторе Андрее Константиновиче Бурове. Помимо архитектуры он серьезно занимался научными исследованиями в области физики и материаловедения. Так, в Институте кристаллографии Академии наук СССР в начале 1950-х годов Буров возглавлял лабораторию, которая занималась разработкой особо легких и прочных стекловолокнистых анизотропных материалов (СВАМ).
Источник: archsovet.msk.ru
Индустриальное строительство: затянувшаяся история создания машины для жилья
Примерно через пять лет знаменитой фразе французского архитектора Ле Корбюзье «дом — машина для жилья» исполнится 100 лет [9]. История современного индустриального домостроения в последнее столетие — это непрекращающаяся череда попыток строительной индустрии воплотить заветную мечту мэтра функционализма.
В 2012 году мировой рынок индустриального строительства оценивался в 90 млрд. долларов США. Чуть менее половины этого рынка сосредоточено в странах Восточной и Юго-Восточной Азии (табл. 1). Пятерку крупнейших игроков составляют Китай, Япония, Италия, США и Германия. На долю Китая приходится более 30% мирового рынка индустриального строительства, что превосходит соответствующие рынки Японии, Италии и США вместе взятые. [14]
Таблица 1. Объем рынка индустриального строительства в 2012 году [14]
Регион | Доля, долл. США | Доля в мире, % |
Азия | $44,4 | 49,3% |
Европа* | $31,5 | 35,0% |
Северная Америка | $10,2 | 11,3% |
Ближний Восток | $2,9 | 3,2% |
Другие регионы | $1,1 | 1,2% |
Весь мир | $90,1 | 100% |
*Включ. Российскую Федерацию. |
После многолетнего экспериментирования в области индустриального строительства, мировая практика производства зданий заводского изготовления разделилась на два направления:
- сборные объекты капитального строительства; и
- перемещаемые здания и сооружения.
Индустрия сборного строительства капитальных объектов имеет множество форм — от банального производства разрозненных элементов заводского изготовления до изготовления укрупненных конструкций в форме секций здания и модульных блоков. К категории перемещаемых зданий и сооружений относят комплектные объекты, которые можно относительно легко передислоцировать. В этой области индустриального строительства выпускают мобильные здания контейнерного типа (как на собственной ходовой части, так и перевозимые грузовым транспортом) и сборно-разборные (для многократного использования на разных площадках). Последние могут состоять из блок-контейнеров, либо из линейных и плоских сборных элементов, либо из комбинации того и другого.
Преимущества индустриального строительства по сравнению с традиционным подтверждены многолетними наблюдениями [10]:
- снижение сроков строительства до 50%;
- 30%-ное повышение производительности труда;
- более высокое качество строительства;
- жесткий контроль стоимости;
- безотходность;
- энергоэффективность;
- экономия транспортных перевозок;
- низкий травматизм на стройплощадке.
История человеческой деятельности, связанной с изобретением, проектированием и изготовлением технических изделий и устройств — это история эволюции от кустарного производства единичных объектов к сборочному промышленному производству серийной продукции. Строительство — как отрасль, занимающаяся созданием сложных технических устройств, какими являются здания и сооружения — тоже эволюционирует в этом направлении. Однако повода для ликования мало. В то время, как относительно молодые по сравнению со строительством отрасли машиностроения — автомобилестроение, авиастроение, станкостроение, приборостроение — достигли ошеломляющих успехов в области автоматизации и роботизации производства, унификации, совместимости, взаимозаменяемости, централизации управления и многого другого, строительство остается деятельностью множества разрозненных «цеховиков» с высокой долей ручного труда, кустарщины и производственного хаоса. В целом, строительной отрасли еще очень далеко до сборочной модели производства, где для получения готовой продукции строительному рабочему достаточно было бы воткнуть, присоединить и отрегулировать относительно небольшое количество готовых строительных элементов заводского изготовления.
От сборочных единиц до комплексов: история и современность
Родившаяся в ходе промышленной революции отрасль строительства с применением элементов заводского изготовления имеет почти двухсотлетнюю историю.
Первые эксперименты с возведением домов из сборных элементов начались в первой половине 19-го века. Великобритания, будучи крупнейшей колониальной державой, поставляла в колонии сборные деревянные здания различного назначения — коттеджи, больницы, церкви, склады, школы, магазины [15]. Золотая лихорадка, которая на протяжении столетия трясла Северную Америку, Австралию и Южную Африку, породила спрос на временное быстровозводимое жилье, который частично был решен массовым производством деревянных домов из сборных элементов.
Благодаря падению цен на железо и появлению технологии изготовления чугунного профилированного листа, в 1840-е начался «чугунный» строительный бум. Газеты того времени пестрели объявлениями о продаже зданий из сборного чугуна, цена которых зачастую была вдвое меньше, чем цена аналогичных комплектов из сборной древесины. В 1850 году Дж.
Богард, американский изобретатель и фабрикант, получил патент на использование изделий из чугуна для оформления фасадов зданий и организовал литейное производство сборных элементов. Позднее завод американского промышленника Д. Баджера, отца американской чугунной архитектуры, снабжал чугунными изделиями не только внутренний рынок, но и отправлял заказанные по каталогу архитектурные детали для чугунных фасадов за рубеж, в Кубу и Египет. Наиболее известной постройкой из чугуна и стекла того периода был Хрустальный дворец в Лондоне, для строительства которого было организовано поточное производство сборных элементов, приводимое в движение паровыми машинами.
В 1856 году по проекту английского инженера И. Брюнеля был построен военный госпиталь из сборных деревянных конструкций на 1 тыс. коек для использования во время Крымской войны. Конструкции были изготовлены в Англии и морем доставлены в Турцию, где из них за два месяца было построено здание, укомплектованное системами вентиляции, канализации, водопровода и кондиционирования воздуха.
Рис. 1. Реклама сборного жилого дома из каталога Sears, Roebuck and Company (1908 г.)
В начале 20-го века в США было освоено производство сборных жилых домов, которые изготавливались в виде комплектных заготовок для заказа по каталогу. Упакованные в ящики сборные элементы отправлялись заказчикам железнодорожным транспортом для сборки на строительной площадке. В период между 1908 и 1940 годами чикагская компания Sears, Roebuck and Company продала более 100 тыс. таких комплектов [15].
Всерьез идея индустриального строительства стала будоражить умы архитекторов и инженеров в 1910—1920-е, когда индустриализация набрала силу в странах Западной Европы и Северной Америки, и появилось понимание того, что здания можно собирать из укрупненных элементов заводского изготовления. В 1910 году В. Гропиус, один из основателей Баухауса, написал манифест о промышленном изготовлении жилых домов, в котором предложил унифицировать типы жилья и стандартизировать сборные строительные элементы. Гропиус не обошел вниманием и промышленную архитектуру. В 1913 году он опубликовал статью, в которой на примере американских заводов и зерновых элеваторов ратовал за индустриализацию строительства объектов промышленности и сельского хозяйства. Идеи Гропиуса оказали большое влияние на других архитекторов-модернистов — в частности, на Ле Корбюзье, автора вышеупомянутого лозунга «дом — машина для жилья».
В 1920—1930-е годы в Голландии, Германии и других странах Европы стало развиваться панельное домостроение. В 1940—1950-е популярность индустриального строительства в Европе подогревалась нуждами фронта и необходимостью расселения людей, потерявших жилье во время Второй мировой войны.
Рис. 2. Сборный каркасный жилой дом серии Art производства компании Huf Haus, Германия (2017 г.)
Золотой век индустриализации американского домостроения пришелся на 1950—1960-е годы, когда остро стоял вопрос обеспечения качественным и дешевым жильем возвратившихся с фронта военнослужащих и их семей. К концу 20-го века спрос на жилье заводского изготовления угас. В настоящее время 18 миллионов человек в США живут в индивидуальных домах заводского изготовления благодаря государственным субсидиям в рамках программы доступного жилья. На эту программу из федерального бюджета ежегодно тратится более 200 млрд. долларов США.
Рис. 3. The Modules, Филадельфия, США. Многоквартирный жилой дом из сборных элементов (2011 г.)
В американском индустриальном строительстве используется следующая классификация строительных объектов: 1) мобильные дома (дома на колесах), 2) дома заводского изготовления, и 3) модульные здания и сооружения. Дома на колесах — это мобильные здания контейнерного типа на собственной ходовой части для использования в качестве жилища на временном или постоянном фундаменте.
К домам заводского изготовления относят транспортируемые здания контейнерного или сборно-разборного типа; для них установлены ограничения на линейные размеры и площадь для удобства и безопасности транспортировки. Понятие модульного здания охватывает любые объекты (капитальные и временные постройки) из укрупненных сборных элементов заводского изготовления [10, 15]. Изготовление, установка, строительный контроль и эксплуатация первых двух типов зданий регулируется федеральным строительным законодательством, в то время как местные строительные нормы просто ссылаются на его требования. Модульные здания должны соответствовать требованиям местных строительных норм на общих основаниях. Заводские и модульные дома, как правило, неотличимы по внешнему виду, планировке, техническим характеристикам и качеству от зданий, построенных традиционным методом.
По состоянию на 2016 год доля индустриального жилья всех типов в США составляла 10% от общего количества ежегодно вводимых в эксплуатацию индивидуальных жилых домов в стране [17].
Несмотря на успехи индустриализации жилищного строительства, в большинстве экономически развитых стран до сих пор превалируют традиционные методы сооружения домов, без применения сборных конструкций (табл. 2). Индустриализацией в мире охвачено в среднем не более 15% ежегодного объема строительства индивидуального жилья. Остальные 85% домов строят вручную «под ключ» силами небольших строительных компаний со штатом менее 20 работников. [15]
Таблица 2. Дома из сборных элементов заводского изготовления в ежегодном объеме нового строительства индивидуальных жилых домов, % [16, 17]
Страна | Доля в 2015 г. |
Швеция | 84% |
Нидерланды | 20% |
Япония | 15% |
Германия | 9% |
Австралия | < 5% |
Великобритания | < 5% |
США* | < 5% |
*Не включ. мобильные дома. |
Среди лидеров современного индустриального домостроения выделяются скандинавские страны — в частности, Швеция, где сильны традиции деревянного строительства и развито производство пиломатериалов и строительных конструкций из них. А по уровню автоматизации и роботизации промышленного изготовления строительных конструкций мировое лидерство прочно удерживает Япония. Производительность японских домостроительных заводов в 7 раз превышает соответствующие показатели европейских производителей [15]. К примеру, заводы Sekisui House, одного из крупнейших домостроительных концернов Японии, выпускают около 15 тыс. комплектных жилых домов в год, что в 5 раз превышает производительность крупной европейской домостроительной компании. Роботизированный завод Sekisui House в префектуре Сидзуока использует параллельные производственные процессы, конвейер и компьютеризированную систему управления производством, выпуская около 20-ти домов в сутки и затрачивая в среднем 3,5 часа на изготовление одного дома. [15, 20]
Каждый дом, изготавливаемый на заводах Sekisui House, состоит примерно из 30 тыс. деталей и 700 типов сборных элементов. (Для сравнения, автомобиль состоит из 1,800 сборочных единиц, в которых задействовано около 30 тыс. деталей, включая крепежные изделия.) Самым крупным строительным элементом дома является блок-модуль размером с комнату. В середине 2000-х покупка дома Sekisui House обходилась заказчикам в среднем в 946 евро за кв. метр, что лишь немногим менее, чем рыночная стоимость неиндустриального жилья. [15]
Рис. 4. Сборочный цех домостроительного завода японской компании Sekisui House
Большинство индустриальных домов в Японии изготавливают из стального каркаса, поскольку металл легче поддается роботизированной обработке, его можно штамповать, гнуть и сваривать.
Производство индустриального жилья в Японии достигло пика в середине 1990-х, однако к концу 2000-х упало примерно вдвое из-за охватившего мировую экономику кризиса. Вместе с тем, в тот же период увеличилось серийное производство типовых строительных конструкций для некомплектного использования в сборном строительстве. [19]
Несмотря на высокий уровень роботизации домостроительного производства, доля индустриального жилья в общем объеме жилищного строительства Японии невысока и за последние 20 лет снизилась с 19% до 15%.
Особенностью японского жилищного строительства является удивительное низкое для промышленно развитой страны качество строительства и нежелание потребителей вкладывать средства в реновацию своего жилья. Срок службы индивидуального жилого дома в Японии составляет в среднем 26 лет, после чего дом сносят и на его месте возводят новый. Это говорит о том, что японский потребитель не считает продукцию строительства долговременной инвестицией; жилой дом для среднестатистического японца — это всего лишь изделие, которое полностью обесценивается в процессе эксплуатации, после чего его отправляют в утиль. [15]
В СССР масштабная индустриализация строительства началась в 1950-е годы. Она была направлена, в первую очередь, на решение проблем хронической нехватки благоустроенного жилья и снижения сроков и стоимости строительства. В отличие от Северной Америки, где объектом индустриализации стали индивидуальные жилые дома на одну семью, советская государственная программа индустриализации строительства была направлена на организацию поточного производства многоквартирных жилых домов и объектов промышленности и сельского хозяйства.
В 1954 году для типизации и стандартизации в строительном нормировании, проектировании, строительстве и производстве строительных изделий и инженерного оборудования была разработана и закреплена в строительных нормах Единая модульная система в строительстве (ЕМС) — совокупность правил взаимоувязки размеров объемно-планировочных и конструктивных элементов зданий и сооружений [1]. ЕМС легла в основу массовой унификации типоразмеров конструктивных элементов и создала благоприятные условия для взаимоувязки и взаимозаменяемости строительных изделий и оборудования. Модули стали широко использовать для назначения толщины плитных и листовых строительных изделий, тонкостенных элементов, а также для регулирования зазоров между сборными элементами и допусков. [2] Большим достижением ЕМС для целей объемно-планировочного проектирования зданий и сооружений следует считать концепцию модульной координации, на которой базируется модульная пространственная координационная система. [3]
Следует отметить, что советская ЕМС не была уникальной. Аналогичные системы модульной координации разрабатывались в то же время и в других странах [11], а общие принципы позднее были закреплены в международных и региональных стандартах [4, 6].
В 1960-е годы в советской нефтяной и газовой промышленности получило распространение комплектно-блочное строительство. Объекты возводились из блочных устройств высокой заводской готовности и их комплектов, укрупненных монтажных узлов и заготовок инженерных коммуникаций [5, 6]. В 1970—1980-е годы СССР приступил к массовому производству модульных зданий и сооружений. Советская программа индустриального строительства сосредоточилась на панельном домостроении, строительстве зданий из объемных блоков и сборном строительстве из типовых железобетонных конструкций. Благодаря массовому строительству по типовым проектам из сборных элементов заводского изготовления, к середине 1980-х СССР вышел на первое место в мире по числу строящихся квартир.
Рис. 5. Futuro House, Финляндия. Дом заводского изготовления площадью 50 кв. м. выпускался в 1970-е годы. Совет министров СССР планировал закупить партию этих «летающих тарелок» для летней олимпиады 1980 года в Москве.
Положительным результатом государственной жилищной программы СССР стало то, что к середине 1980-х отдельными квартирами было обеспечено около 85% семей. Негативным воздействием индустриализации строительства на искусственную среду обитания стала массовая застройка городов и поселков СССР и Восточной Европы безликими железобетонными коробками с малогабаритными квартирами, которые в силу конструктивных особенностей не поддаются перепланировке и реконструкции.
Во многих странах СНГ практика строительства многоэтажных панельных домов продолжается до сих пор. При этом Россия по объемам индустриального строительства входит в число крупнейших рынков Европы. На ее долю приходится 8,5% среди стран европейского региона, примерно на том же уровне, что Германия, Франция и Великобритания, но в три раза меньше, чем объем индустриального строительства в Италии [14]. В отсутствие более дешевых технологий индустриального строительства, использование оставшейся в наследство от СССР производственной базы панельного домостроения является для застройщиков постсоветского пространства наименее затратным и наиболее быстрым способом удовлетворения спроса на дешевое жилье на первичном рынке недвижимости.
Тёмное светлое будущее индустриального жилья
Современное жилище — это застывшее в своей законченности, как правило, вручную изготовленное произведение отраслевого творчества, для изменения которого требуется в данном изделии что-то выломать, оторвать, отрезать, продырявить, приклеить, прибить, надстроить, пристроить или перестроить. Для сравнения, чтобы модернизировать настольный компьютер, ничего ломать, отрывать, склеивать и т. п. не требуется, поскольку все элементы компьютерного аппаратного устройства — от процессора до клавиатуры — легко друг c другом соединяются и при необходимости могут быть заменены на более современные.
Для того, чтобы жилище стало обладать способностью безболезненно трансформироваться, приспосабливаясь к новым требованиям его обитателей, оно должно быть построено как модульное аппаратное устройство. Жилище должно легко собираться из сборных элементов и, при первой необходимости, так же легко разбираться на составные части для изменения их взаимного расположения, ремонта или замены на более современные элементы или элементы с другими характеристиками. К сожалению, современная продукция индустриального строительства — даже самая технологически продвинутая — такими качествами не обладает. Мало того, во многих случаях использование строительных элементов заводского изготовления не улучшает, а ухудшает условия для перепланировки или модернизации объекта [10].
Интересное решение, которое приближает жилище к гибкому модульному аппаратному устройству заводского изготовления («машине для жилья» в терминологии Ле Корбюзье), предложила в начале 2000-ных научно-исследовательская группа Массачусетского технологического института «Дом N» во главе с архитектором Кентом Ларсоном, ведущим научным сотрудником Высшей школы архитектуры и градостроительства вышеназванного института. Специалисты группы «Дом N» предложили интересную концепцию под названием Open Source Building. Ее название можно приблизительно перевести на русский язык как «здание с открытой архитектурой» или скорее «открытое строительство», поскольку данная концепция охватывает также процессы создания, перепланировки и переустройства строительных объектов.
Концепция Open Source Building базируется на идеях «открытого здания» (англ. Open Building), которые в начале 1960-х сформулировал голландский архитектор и мыслитель Дж. Хабракен [8, 11, 12]. Согласно авторам концепции Open Source Building, здание должно быть расчленено на два взаимосвязанных структурных компонента [13, 18]:
- «шасси» (англ. chassis) — ядро здания, в состав которого входят несущие конструкции и инженерно-технические сети здания со стандартизированными интерфейсами для пристыковки к ним строительных конструкций, оборудования и мебели; и
- «начинка» (англ. infill) — все остальные элементы строительного объекта, которые также должны быть стандартизированы для того, чтобы легко подключаться к шасси, быть функционально интегрированы с ним и подвергаться индивидуализации по требованию обитателя здания.
Такая «открытая» архитектура строительного объекта делает его гибким во многих отношениях. К примеру, обитатель помещения может по своему усмотрению сделать перепланировку пространства — удалить или переместить перегородки, добавить новые перегородки, передвинуть или изменить размеры дверных проемов, заменить стационарную перегородку на раздвижную, заменить обычную перегородку на санитарно-техническую и т. д. — выполнив простые операции разъединения/соединения модульных элементов. Поскольку шасси здания опутано развитой сетью инженерно-технических систем со стандартными вводами/выводами, встроенное в стеновые, половые и потолочные панели оборудование можно подключать к сетям в любом месте шасси. К вводам/выводам перегородок, полов и потолков можно подключать электрические розетки, светильники, электротехнические приборы, вентиляционное, сантехническое, телекоммуникационное, сетевое, компьютерное, телевизионное и другое оборудование, а также приборы, инструменты и устройства домашней автоматики.
Используя санитарно-технические секции перегородок, можно оборудовать отдельный санузел в детской комнате или гостевой туалет в прихожей, подключив сантехническую перегородку к ближайшим узлам канализации, водоснабжения и вентиляции здания. Высокотехнологичные панели перегородок, потолков и полов могут совмещать функции ограждающих конструкций, осветительных приборов, телевизионных экранов и пультов управления системами домашней автоматизации.
Приобретая объемно-планировочную и функциональную гибкость, открытое здание становится адаптивной системой, которая приспосабливается к изменяющимся во времени нуждам, потребностям и вкусам его обитателей, изменяется вместе с ними, легко обновляется и модернизируется по мере появления новых технологий.
Для проверки дееспособности концепции открытого строительства, под эгидой Массачусетского технологического института была создана общественная организация — Open Source Building Alliance (OSBA) — которая во второй половине 2000-х построила несколько экспериментальных зданий. К сожалению, без широкого участия предприятий строительной индустрии, проектировщиков и строителей в работе организации ее деятельность вскоре прекратилась, и до разработки единых отраслевых стандартов открытого строительства дело не дошло.
Заключение
Родившись на несколько десятилетий ранее, чем автомобиль и самолет, индустриальное строительство за свою почти двухсотлетнюю историю так и не смогло достичь уровня, масштаба, точности и качества готовой продукции, какие присущи современной продукции автомобильной, авиастроительной, электронной и других отраслей машиностроения.
Существует множество причин, по которым индустриальное строительство до сих пор не превратилось в «точное домостроение». Многие из этих причин лежат в области финансов и маркетинга, нежели в области инжиниринга и технологий [15]. Там, где автомобильная промышленность смогла добиться феноменальных успехов в снижении себестоимости продукции путем ее серийного производства и в увеличении продаж посредством искусного маркетинга и развитой торговой сети, строительная индустрия поперхнулась.
Опыт японских домостроителей, которые отлично усвоили уроки автомобильной промышленности, показывает, что жилищное строительство поддается индустриализации не хуже, чем любая другая отрасль, производящая материальные ценности. Большинство операций строительного производства можно осуществлять в закрытых помещениях с контролируемым климатом, а строительной площадке отвести скромную роль места выполнения работ нулевого цикла и сборочного цеха готовой продукции.
Вместе с тем, японское чудо убедительно продемонстрировало, что автоматизации и роботизации производства недостаточно для того, чтобы продукция заводского изготовления получила существенное конкурентное преимущество на рынке жилья. Даже в роботизированной до зубов Японии доля индустриального строительства в общем объеме жилищного строительства смехотворно мала, менее 15%. Индустриальный жилой дом — японский, немецкий, американский, финский или любой другой — так и не стал по настоящему серийной продукцией (какими стали автомобиль и самолет), качество индустриального дома лишь немногим лучше рукотворного, а стоимость лишь немногим ниже рыночной стоимости аналогичного жилища, возведенного дедовским методом.
Главной проблемой современного индустриального дома является то, что в своей нынешней форме он всего лишь более эффективно изготовленная имитация старого, морально изжившего себя жилища. Вместо того, чтобы стать могильщиком тысячелетней практики кустарного создания строительных объектов (кем для гужевого транспорта стал автомобиль сто лет назад!), индустриальное строительство продолжает играть роль скромного соседа традиционного строительства, позиционируя себя всего лишь как альтернативный способ возведения зданий. Преждевременная смерть концепции открытого строительства, вызванная инертностью ключевых участников строительного производства, ознаменовала потерю строительной индустрией исторического шанса стать движущей силой революционного переустройства строительной отрасли.
Да, идеи открытого здания и открытого строительства утопичны, поскольку для их реализации требуется коренная перестройка деятельности всех без исключения участников строительной отрасли и неслыханный доселе уровень сотрудничества, кооперации и координации, к чему те в настоящее время скорее всего не готовы. Однако эти идеи будут оставаться утопичными только до того момента, когда все участники строительной отрасли — как со стороны государства, так и со стороны бизнеса — не осознают необходимость перемен для решения наболевших проблем строительной отрасли, оказавшейся в 21-м веке в состоянии промышленной отсталости.
Перестраиваться всегда трудно и не хочется. Но жизнь все равно заставит. Иначе нишу точного домостроения займут те, кто последние сто с лишним лет не терял времени и научился делать высококачественные, надежные машины по доступной для массового потребителя цене. И тогда появится надежда на то, что машина для жилья, о которой сто лет назад мечтал архитектор Ле Корбюзье, наконец-то будет построена.
Кратко описана история строительства жилых зданий из элементов заводского изготовления. Рассмотрено текущее состояние индустриального жилищного строительства, его преимущества и недостатки. Затронуты проблемы, мешающие строительной индустрии достичь уровня промышленного производства строительных объектов, которого смогли добиться машиностроительные отрасли — автомобильная, авиакосмическая, приборостроительная, электронная. Сделана попытка заглянуть в будущее индустриального домостроения.
1.Строительные нормы и правила. Ч. 2: Нормы строительного проектирования / Гос. комитет Совета министров СССР по делам строительства. М.: Гос. издательство литературы по строительству и архитектуре, 1954.
2.СНиП II-А.4—62. Строительные нормы и правила. Единая модульная система в строительстве. Основные положения проектирования / Гос. комитет Совета министров СССР по делам строительства. М.: .: Гос. издательство литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам, 1962.
3.СТ СЭВ 1001—78. Модульная координация размеров в строительстве. Основные положения: стандарт СЭВ / Постоянная комиссия по стандартизации СЭВ. М.: Издательство стандартов, 1979.
7.ISO 2848. Building construction — Modular coordination — Principles and rules / International Organization for Standardization. Geneva: ISO, 1984.
8.Habraken N.J. Supports: An Alternative to Mass Housing. London: Architectural Press, 1972.
9.Le Corbusier. Vers Une Architecture. Paris: Les éditions G. Crès, 1923.
10.Smith R. E. Off-Site Construction Implementation Resource: Off-Site and Modular Construction Explained / Off-Site Construction Council, National Institute of Building Sciences // WBDG. 2016. URL: http://www.wbdg.org/resources/site-and-modular-co.
12.Kendall S. Open Building Concepts // International Council for Research and Innovation in Building and Construction. CIB W104: Open Building Implementation. URL: http://www.open-building.org/ob/concepts.html
14.Research and Markets: The Global Prefabricated Buildings Market — Key Trends and Opportunities to 2017 // Business Wire. 2014, January 23. URL: http://www.businesswire.com/news/home/20140123005.
15.Vogler A. The House as a Product. Amsterdam: IOS Press, 2015.
16.Sweet, R. Why Sweden Beats the World Hands Down on Prefab Housing // Global Construction Review. 2015, May 28.
17.The Facts About Manufactured Housing. A Responsible Vehicle for Affordable Homeownership : white paper / Corporation for Enterprise Development. Washington, DC: CFED, 2016.
18.Larson K., Intille S., McLeish T.J., Beaudin J., Williams R.E. Open Source Building — Reinventing Places of Living // BT Technology Journal. Vol. 22, No. 4. 2004, October.
19.Bock T., Linner T. Robotic Industrialization: Automation and Robotic Technologies for Customized Components, Module, and Building Prefabrication. NY: Cambridge University Press, 2015.
Источник: ardexpert.ru
История индустриального домостроения: эксперименты с каркасом и панелью
Идея полносборного строительства на базе плоских железобетонных панелей родилась в самом начале XX века. Претендентов на первый в мире проект крупнопанельного дома много — после Первой мировой войны практически вся Европа была занята поиском быстрого и дешевого решения жилищной проблемы.
Заграница не поможет
В 1927 году многочисленная делегация советских специалистов направляется в Германию для изучения немецкого опыта массового жилищного строительства пригородных рабочих поселков. Большую заинтересованность у наших архитекторов и инженеров вызывает система индустриальных сборных домов на базе пемзобетонных панелей, разработанная и активно рекламируемая немецким архитектором Эрнстом Майем.
Делегация советских специалистов знакомится со строительством рабочего поселка по проекту Эрнста Майа в пригороде Франкфурта-на-Майне.
Панели размером 3 × 1,10 × 0,20 м и весом 726 кг устанавливаются с помощью небольшого крана. Монтаж 2-этажного дома с погребом занимает от 1,5 до 17 дней, в зависимости от количества занятых на строительстве рабочих. Причем Май поставил на конвейер не только производство домов, но и всю систему проектирования рабочего поселка в целом.
Рабочий поселок Праунхейм, построенный по проекту Э. Мая в 1927 — 1928 гг.
Рабочий поселок, современный вид.
Эрнст Май вместе с большой группой иностранных архитекторов был приглашен в Советский Союз и проработал у нас несколько лет, но ему пришлось проектировать советские города будущего, расположенные за Уралом, не из дефицитного в нашей стране бетона, а в основном из более доступной древесины. В 1933 году Май покинул СССР.
От Березовска до Соколиной горы
Активная научная разработка проблем индустриализации жилищного строительства началась в 1940 году в НИИ Строительной техники Академии архитектуры СССР коллективом под руководством Г. Кузнецова. Однако война прервала эти работы. В результате эпоха крупнопанельного домостроения в нашей стране наступила только в 1945-м, и не в Москве, а в далеком уральском городе Березовске. Именно там в конце 1945 года на базе построенного за год до этого Березовского завода строительных конструкций был собран первый в СССР крупнопанельный одноэтажный дом с неполным каркасом по проекту архитекторов Г. Потапова и Г. Ростовской.
2-этажный крупнопанельный дом в г. Березовске построен в 1946 г.
«Березовская» серия малоэтажных сборных крупнопанельных домов тиражировалась в рабочих поселках Свердловской области вплоть до 1951 года. Для наружных стен использовались утепленные минеральным войлоком панели размером 3 × 3 м. Между собой панели соединялись монтажными петлями, стыки проконопачивали минеральным войлоком. Фасады декорировали бетонными карнизами, горизонтальными тягами, нащельниками, крепившимися стальными болтами.
Первый в Москве каркасно-панельный дом. Арх. Б. Богомолов, инж. Г. Кузнецова.
В Москве экспериментальные серии каркасных и каркасно-панельных домов разрабатывались параллельно несколькими коллективами. Начиная с 1947 года практически каждый год ознаменовывается реализацией какого-либо нового экспериментального проекта. В 1947 — 1948 годах по проекту, разработанному в НИИ строительной техники Академии архитектуры СССР (арх. Б. Богомолов, инж. Г. Кузнецова), на Соколиной горе возводится первый экспериментальный каркасно-панельный дом с полным каркасом из стали.
Первый в Москве каркасно-панельный дом. Арх. Б. Богомолов, инж. Г. Кузнецова.
Дом с планировкой коридорного типа имел трехпролетный поперечный стальной каркас с размерами пролетов 5,24 + 1,78 + 5,24 м. В ходе дальнейших экспериментов от стального каркаса в жилищном строительстве отказались в пользу железобетона. Также на опыте этого первого дома стало понятно, что необходимы более надежные и герметичные, защищенные от продувания решения для стыковки и креплений панелей. При возведении дома на Соколиной горе значительная часть работ приходилась на строительную площадку: устройство тепло- и пароизоляции стеновых панелей, внутренняя отделка гипсовыми мелкими плитами — все делалось в построечных условиях, что снижало скорость строительства.
Экспериментальный квартал на Хорошевке
Уже в следующем, 1949 году в районе Хорошевского шоссе начинается строительство серии экспериментальных каркасно-панельных секционных домов, разработанных Мосгорпроектом (арх. М. Посохин и А. Мдоянц, инж. В. Лагутенко). В 6 домах первой очереди еще не успели отказаться от стального каркаса, однако в дальнейшем перешли на конструкцию из железобетона.
Квартал каркасно-панельных жилых домов 1948 — 1952 гг. Арх. М. Посохин, А. Мдоянц, В. Лагутенко .
Железобетонный каркас домов этой серии состоит из двухэтажных колонн с консолями и опирающихся на консоли ригелей. Высотность домов с 4 этажей в первой очереди к концу строительства в 1952 году выросла до 10 этажей.
Эта тенденция — начинать с малой этажности, а потом постепенно к концу экспериментального периода увеличивать ее — сохранилась и на следующих экспериментальных московских сериях домов. Правда и в этом опытном строительном проекте еще не удалось воплотить в полной мере идею индустриального производства всех элементов дома: панели отливались не на заводе, а прямо на стройплощадке в металлической опалубке, стыки заделывали с лесов. Тем не менее дом возводился за рекордно короткие сроки: вначале за 90 — 100, а к 1951 году всего за 60 рабочих дней. Строительство аналогичного кирпичного дома заняло бы не менее года.
Конструкция дома на Хорошевском шоссе: а — общая схема; 1 — стойка; 2 — ригель; 3 — панель перекрытия; 4 — простеночная панель; 5 — оконная панель; 6 — гипсоопилочные плиты перегородки; б — деталь крепления наружных стеновых панелей к перекрытию. Крепление наружных стеновых панелей к каркасу и перекрытиям производилось полосовыми компенсаторными планками и болтами с последующим обетонированием соединений. Панели наружных стен устанавливались одна на другую на растворе, вертикальные стыки в целях устранения продуваемости и промерзания заполнялись теплым раствором.(Источник: Дроздов П.Ф., Себекин И.М. Проектирование крупнопанельных зданий (каркасных и бескаркасных). М., Стройиздат, 1967) .
Всего с 1949 по 1958 год в районе Хорошевского шоссе (улицы Куусинена, Зорге, Добролюбова и 1-й Хорошевский пр-д) был построен 21 дом экспериментальной каркасно-панельной серии высотой от 4 до 10 этажей с уютными внутренними дворами. Сегодня эту застройку портит только разрушающийся во многих местах бетонный архитектурный декор.
Экспериментальные каркасно-панельные дома. 1949 — 1950 гг. Арх. М. Посохин и А. Мдоянц, инж. В. Лагутенко .
Эксперименты на Песчаных
В 1948 году столичная пресса писала: «Эти дома — начало новой московской улицы, рождающейся на пустыре у поселка Сокол. Она соединит Ленинградское и Хорошевское шоссе. Заложено и строится 14 жилых зданий. В каждом по 44 квартиры. Различные сборные детали для строительства изготавливаются сразу на многих заводах».
Речь идет о начале массовой застройки района Песчаных улиц, где на площади около 300 га развернулся масштабный эксперимент по скоростному строительству новым поточным методом сборных каркасно-панельных домов экспериментальной серии.
Конструктивная схема каркасно-панельных домов на ул. Новая Песчаная в Москве. Плиты толщиной 40 мм с ребрами по контуру с заполнением пенобетонными блоками объемным весом 600 кг/куб. м.
Застройка велась бригадой архитекторов в составе Н. Швеца, А. Болонова, М. Зильберглейта, Г. Андреева, инженера Л.Ф. Бренкевича под руководством З. Розенфельда. Генеральный план территории разработан архитекторами З. Розенфельдом и П. Помазановым. Благодаря комплексной застройке район получил удобную, законченную планировку с уютными дворами, собственной центральной площадью и широким центральным бульваром.
Новопесчаная улица в 1960-е годы.
Первая очередь строительства (1948 — 1949 гг.) включала четырехэтажные дома. Угловые здания, оформляющие площадь, завершались непривычными для Москвы мансардами, а их центральные секции имели увеличенную этажность. Фасады домов первой очереди облицованы светлым силикатным кирпичом.
Декоративные элементы на фасаде по тем временам минимальные: углы домов декорированы бетонными блоками, имитирующими руст, оконные проемы первого этажа обрамлены бетонными же наличниками. Все архитектурные элементы изготавливались на заводе. Помимо полной заводской готовности элементов строительство ускорялось и благодаря поточному методу, при котором сборка велась сразу всех домов квартала. Четырехэтажный дом возводился за 96, а пятиэтажный — за 120 рабочих дней.
На второй очереди (1949 — 1951) этажность была поднята до 6 — 8 этажей, на третей (1950 — 1955) — до 6 — 9 этажей. Для угловых домов архитекторы также предложили более разнообразную архитектуру — на одном из фасадов использована облицовка семищелевыми керамическими блоками. Разноэтажные секции, мезонин, арки и балюстрады вносят разнообразие в структуру застройки.
Правда, часть бетонного декора не выдержала проверку временем и была демонтирована из соображений безопасности пешеходов. Помимо жилых домов в этом микрорайоне были построены школы — по той же каркасно-панельной технологии, по типовым проектам. В домах 3-й очереди многие первые этажи отведены под нежилые функции — магазины, службы быта, детсады и др. Недавно ансамбль застройки района Песчаных улиц 1947 — 1955 гг. получил статус территории историко-культурного значения.
Изображения: М. Меерович, archidays.ru, pastvu.com, moya-moskva.livejournal.com, synthart.livejournal.com, frankfurter-bilderbogen.de
Источник: stroi.mos.ru